Электронная версия журнала

Человек и его потенциал

версия для печати версия для печати

– Начнем с простого — сколько раз ты участвовал в чемпионатах Европы?
— Если не ошибаюсь, я начал с 2011 года. Довольно поздно, в 20 лет. В принципе, все складывалось довольно удачно: каждый раз отбирался на Кубок мира, но на что-то более серьезное не претендовал. В 2015 году в Иерусалиме я в 10-м туре выиграл у Сутовского, вышел в «+4», а в последнем туре белыми с Родштейном расписал. И потом ругал себя месяц-другой довольно сильно… Победа давала мне третье место, а я даже не попробовал!
— Но турнир-то отборочный? Можно было при случае все потерять?
— Но мне было так противно, что я понял: надо бороться даже ценой невыхода на Кубок мира. Если есть шанс — бороться до последнего! У меня две такие партии были — с Родштейном на «Европе» и со Звягинцевым на «Аэрофлоте» в 16-м году, когда победа первое место приносила. С Вадимом я вышел на игру, но… как-то струхнул и на 20-м ходу ничью предложил. Эти две партии сидели в голове достаточно долго. Может, я поэтому и с Хауэллом рискнул (раннее g4 в дебюте), и с Чепариновым. И вот как-то удалось по максимуму выжать из этой ситуации…
— Вернемся на несколько лет назад — каким ты был шахматистом в ранней юности? Не хочется быть невежливым, но согласись, что ты не самый известный гроссмейстер. И одна из задач нашего интервью как раз в том, чтобы любителей с тобой познакомить. Вроде бы давно на арене, но…
— Да-да, какая-то была заторможенность легкая. Медленно прогрессировал. Наверное, сказался слишком классический стиль. Ну и излишнее уважение к соперникам. А когда удалось немножко разнообразить свою игру, прибавить какой-то жесткости, пришли результаты. Мне помогла работа с Даней Дубовым, потому что он такой агрессивный! Хочет просто уничтожить соперника. Это изменило мое отношение к шахматам, я начал больше верить в себя.
— Москвичи, они борзые такие обычно, да?
— Да-да-да. Вот я заразился этим немного. Но Даня не просто агрессивный, он маньяк настоящий, может заниматься шахматами часов по 10. Когда мы работаем, он постоянно подшучивает надо мной. Мне уже через час нужно прогуляться, выйти куда-нибудь. А он может сидеть и работать с утра до ночи.
— А где ты сформировался, вырос как шахматист?
— На меня, конечно, большое влияние оказал Сергей Владимирович Хавский. Он привил мне классический стиль, какую-то хватку, можно сказать. С этим багажом я довольно успешно ездил на детские турниры, выигрывал все возраста — в России с 12 до 18-ти, чемпионат мира до 18-ти…

Ну а потом как-то застрял в детских чемпионатах, не хватало опыта серьезных турниров. Выходил во взрослые соревнования — и меня били.
— Чем занялся после школы?
— Как и многие шахматисты, в ФИНЭК поступил, на факультет национальной экономики. Можно сказать, что даже поучился какое-то время. Ну реально первые два курса учился. А потом стал профессиональным шахматистом, было несколько неплохих выступлений после 2-го курса. В магистратуру даже поступил, но вот окончить ее, к сожалению, не удалось…
В какой-то момент Владимир Владимирович Быков сказал: «Занимайся шахматами, в остальном мы тебе поможем. Главное — ты прогрессируй!». И тут как раз началось знакомство и тесное сотрудничество с Петей Свидлером. После которого у меня некий переворот обозначился: и в работе, и вообще в жизни. Понятно, что в основном шла работа на Петра, он как раз к претендентскому турниру в Лондоне готовился. Но параллельно я и для себя черпал какие-то мысли. Мы и сейчас поддерживаем друг друга, я ему помогаю, он мне. Имеет место полное доверие.
Когда мы начинали — познакомились, принялись изучать… Ну, некую дебютную систему, которая Петю интересовала. И я сказал: «Хорошо, это беру на себя, я это посмотрю». И начал расставлять шахматы и двигать фигуры. И вижу такой взгляд, на меня направленный: дескать, это вообще кто такой? Что он творит? Сейчас все на компьютере смотрят!
Я говорю: «В смысле, на компьютере?» До 2012 года я абсолютно не умел работать с машиной. Надо что-то посмотреть — я расставляю фигуры на доске и двигаю.
То есть подготовка была смех и грех. Конечно, когда приглашаешь человека для турнира претендентов, ждешь от него другого…
— Практически у каждого шахматиста по-разному проходит период от момента осознания, что ты, может быть, будешь профессиональным шахматистом, и до какого-то уровня в районе 2670-2690, когда уже можешь как минимум зарабатывать на жизнь игрой. У тебя этот период, я так понимаю, шел достаточно долго. Кто тебя в это время поддерживал? Кто тарелку супа наливал и говорил тебе, что ты, так сказать, имеешь право этим заниматься?
— Меня постоянно кто-то поддерживал — дедушка, родители, университет. В Кубке России или опенах удавалось что-то зарабатывать. Но вот эта победа на чемпионате Европы — по сути, первый успех в карьере. Родители никогда не настаивали ни на чем, но помогали. Хочешь заниматься — пожалуйста. То есть этот адаптационный период довольно легко прошел…
— А кто тебя научил в шахматы играть?
— Дедушка научил, у него, по-моему, 1-й разряд. В свое время он имел шикарное предложение по работе, но отказался от него ради шахмат моих.
Сейчас следит за каждой партией, покажет ChessBomb красный ход — всё, паника! Он меня и в Аничков дворец водил, и тренеров искал, и на турниры ездил… Сергей Владимирович Хавский не хотел сначала заниматься со мной, но дедушка его уговорил. А в итоге тренер всю душу вложил в меня, мало кому так везет на начальном этапе!
— Ты и сейчас с родителями живешь?
— Нет, я живу отдельно, в Пушкине, в Царском Селе. Там я родился, а потом уже рос в центре города. Сейчас вернулся обратно.
— Ну а что скажешь про Питер? Ты настоящий патриот — лучший город земли, «Зенит» — чемпион, вот это всё?
— За «Зенит» я болел, пока не начался этот беспредел — покупки Дзюбы, Кокорина! Мне в принципе нравилась команда при Адвокате. Даже громкие трансферы, типа Халка, можно было стерпеть. Но когда начали скупать конкурентов — тут я жестко против. Когда играют «Зенит» — «Спартак» и наши болельщики ненавидят того же Дзюбу, и тут — раз, и он переходит к нам. Так что теперь я за чемпионатом России почти не слежу.
А в остальном — да, лучший город, я не хотел бы никуда переезжать.
— Давай про турнир поговорим. На чемпионате Европы важно хорошо стартовать, и ты, в общем-то, это сделал — 3,5 очка из 4. Были какие-то важные партии на первом отрезке, какие-то интересные, ключевые моменты?
— Меня немножко беспокоил опыт предыдущего чемпионата Европы, когда я тоже хорошо стартовал, но заключительный отрезок полностью провалил, особенно после выходного дня. И я держал все время в голове, что надо сохранить силы до конца, потому что турнир длинный. И, конечно, в этом году безумно везло.
В третьем туре очень важная партия была. Играл с Босиосичем, проигрывал в один ход. И он видел как, и я — довольно несложный выигрыш. Мы после партии обсудили — получался ферзевый эндшпиль с равным материалом, но у него просто пешка проходит. Мы думали, что там «+1» оценка, а компьютер сразу «+5» дает. После этого я поймал себя на мысли, что надо рисковать больше. Раз уже начало фартить — надо продолжать. Потом с Понкратовым неплохая партия получилась. Я его поймал на анализ, но не обошлось без везения.


М. Матлаков — П. Понкратов


Тут он ошибся — 18…Qf7, и после 19.Qf5 у черных тяжелейшая позиция. А вот после 18…Kd8 мне пришлось бы точно играть — нельзя, например, 19.Rh7 из-за 19…Qe8, и выигрывают уже черные! У меня 15 минут оставалось, и нужно было бы найти 19.d6 Qe8 20.Rh8 или 20.Qh6, после чего все-таки у белых перевес. Обошлось! Ну, думаю, две партии подряд фартит, значит, так и надо!
В шестом туре с Ковалевым сыграл одну из самых важных партий турнира. Имел где-то подавляющий перевес, выпустил. У меня минут 8, у соперника 15. И он предлагает ничью, а у меня даже плана никакого нет! По идее надо соглашаться, но я голову не включил и просто сделал ход. Абсолютно бессмысленный ход — ладья с d2 на d1, просто чтобы продолжить. Он где-то зарвался, начал на победу играть. И мне удалось перекрутить в свою пользу.
Потом были две ничьи непростые — с трудом спас равный ладейник с Игорем Коваленко и перепутал ходы с Александром Шимановым — испоганил неплохую идею.
Повезло, что меня подняли на Чепаринова — я с ним еще в Гибралтаре встречался и понимал, что он на ничью не будет играть. Ну и, видимо, бывают, у шахматистов такие дни, когда они выступают намного ниже своих возможностей. Видно было, что Чепа сам не понимает, что творит. Удалось выиграть без приключений, и после этого судьба турнира решилась в партии с Хауэллом. Ее я отдельно прокомментирую, она довольно приличная…
В последнем туре меня амнистировал Баадур Джобава. Сначала переиграл на ровном месте, но потом прошел мимо выигрывающего хода, и мне посчастливилось отбиться.
— Какие эмоции ты испытал после победы?
— Как-то было буднично. Даже и сейчас не осознал этого. Играю нон-стоп: закончил «Европу», выступаю за команду на чемпионате мира, впереди Высшая лига (примечание редакции — в Высшей лиге Максим сыграл успешно и отобрался в Суперфинал, который пройдет в Санкт-Петербурге в декабре 2017 года). Было какое-то удовлетворение от игры, от результата, но вот прямо эйфории — не было и нет! Может быть, это со временем приходит? Пройдет месяц, я пойму, насколько это круто?
— Но ты как-то готовился специально к турниру?
— Ничего особенного не делал, нет. Единственное — впервые старался дистанцироваться от всего. Копил энергию, силы, мало общался. Хочется надеяться, что это пригодилось в партиях с Чепариновым и Хауэллом, что где-то за счет сэкономленной энергии удалось добиться результата.
— Расскажи о том, как изменились твои амбиции за последние месяцы.
— Я обалдел, когда посмотрел в рейтинг-лист. 2730, неплохо! Наверное, надо с этим освоиться. Ну и понимаю, что предстоит колоссальную работу проделать. Сейчас в принципе есть что доказывать. Но сколько же у меня вопросов к своей игре, особенно на командном чемпионате мира! Чувствуется какое-то везение и хочется, чтобы его было меньше. Хочется именно в игре показывать себя, а не на фарте.
— Мне кажется, ты слишком строг к себе. Фарт тоже важен, и от больших шахматистов я никогда не слышал жалоб на фарт. Только на нефарт!
— Ну, может быть, за счет концентрации удается делать более правильный выбор хода? Наиболее неприятный для соперника… Хочется надеяться, что здесь какой-то «скилл» работает.
— Как часто ты вообще выступаешь? Мне всегда казалось, что ты спортсмен, который любит чередовать игру и отдых.
— Да, я не поклонник нон-стопа! Люблю поработать, подготовиться и постараться достойно сыграть. Но в этом году у меня довольно много турниров, даже не считая неожиданного приглашения в сборную…
— Про работу поговорили, а какая у тебя форма отдыха наиболее предпочтительная?
— Cпортзал, бассейн. В футбол люблю играть. Даже в каком-то корпоративном чемпионате среди компаний играю, друзья зовут. У нас там такой футбольный чат, они меня постоянно поддерживают, но и подшучивают тоже, конечно.
— Машину водишь?
— Нет, не вожу. Права у меня есть, но как представлю себя на дороге…
— Путешествуешь с друзьями или девушкой? Или только на турниры?
— Сейчас я уже не вспомню, когда уезжал отдыхать. У меня, наверное, года 2-3 такого отпуска не было. Иногда можно после турнира на 2-3 дня остаться, погулять. Мне Германия нравится — красиво, и климат отличный…
Иногда можно с друзьями встретиться, где-нибудь посидеть в баре. Но все равно главный отдых — это спорт. Экшн нужен!
— Задам напоследок несколько традиционных вопросов, отвечать на них можно коротко. Языки?
— Ужасно! Такой «шахматный английский». Могу говорить, но грамматика… Мне надо английский срочно учить. Еще пробовал испанский, но там на уровне «привет-пока».
— Телевизор, книги?
— Книги — да. Люблю читать, в том числе на турнирах. Классику люблю, Толстого, Достоевского. По идее надо было все это в школе читать, но я не понимаю, как вообще можно этих писателей в школьную программу включать? Нон-фикшн мне тоже нравится — как раз на «Европе» читал биографию Бродского, написанную Львом Лосевым.
— Прекрасная книжка!
— Да, это шикарно. Я вообще ничего о нем не знал, и как-то стыдно было. Надо же знать.
— Музыка, театр, кино?
— Кино!
— Или сериалы?
— Тогда скорее сериалы, все эти детективы НВО. Из любимых — сериал «Родина», американская версия. Шикарный! С другой стороны, человек, который Breaking Bad не смотрел, не может считаться специалистом, да?
— Социальные сети: Facebook, Twitter, Instagram?
— «ВКонтакте» и Facebook немного. И то сказать, «Контакт» столько времени отнимает. Пишу редко, больше читаю. Ну а если еще Twitter или Instagram завести — совсем там утону.
— Общественная жизнь, социальная, политическая?
— Я веду довольно замкнутую жизнь. Нет, какие-то вопросы общественной жизни меня интересуют. Но больше занимает то, что связано со спортом, включая разнообразную аналитику.
— Любимый сайт?
— Sports.ru, конечно.
— Шахматные книги или журналы ты читаешь?
— Конечно. Журналы — New in Chess и «64», из шахматных книг стараюсь новинки не пропускать, и англоязычные тоже. Собираю какие-то дебютные справочники.
У Дворецкого, конечно, замечательные книги! Я в принципе изучил их: и тесты, и по эндшпилю. И мне даже лично удалось с ним поработать на сборах! На меня большое впечатление произвел его системный подход. Который в общем направлен на то, чтобы помочь человеку развить свой потенциал.

Оставьте сообщение по теме: "Человек и его потенциал"
Имя:
Текст:
Введите число на картинке:
Адрес редакции: 119019, г. Москва, Гоголевский бул. д.14
Телефон: 8 (495) 691–03–34
E–Mail: 64magazine@gmail.com
Товаров: 0
Сумма: 0 руб.